Шок на товарно-сырьевых рынках из-за обострения ближневосточного кризиса вызвал очередной скачок цен в различных секторах мировой экономики – от топлива до сельхозтоваров. Причем теперь, вслед за цветметом, дорожают и черные металлы.

Конфликтная ситуация в Ормузском проливе бьет по всей цепочке создания стоимости в металлургической отрасли: растут не только цены на энергоносители, логистику и страхование, но также усиливаются риски сбоев поставок руды и полуфабрикатов. Ограничения экспорта из Ирана и возможная перенастройка морских маршрутов повышают издержки производителей стали не только вблизи военных действий в Персидском заливе, но и в других регионах мира, что неуклонно сдвигает котировки металлов вверх.

Цены на стальную продукцию китайского производства на прошедшей неделе продолжили рост: шанхайские фьючерсы на арматуру подросли на 1% до $450 за тонну, контракты на горячекатаную сталь прибавили в цене на 0,86% до $469.

При этом стоит отметить, что в феврале настроения в китайской сталелитейной отрасли вновь ухудшились: отраслевой PMI CSLPC опустился до 46,7 пункта и уже семь месяцев остается ниже 50, что означает падение активности сектора. Особенно заметно просел внутренний спрос: субиндекс новых заказов упал до 40,9 пункта – минимума за год – тогда как экспортный компонент, напротив, приблизился к нейтральному уровню, показывая, что производители стараются компенсировать слабость внутри страны поставками за рубеж.

Согласно ранее представленному Пекином двухлетнему плану развития сталелитейной отрасли на 2025–2026 годы, внутреннее потребление стали вышло на плато, маржа остается низкой, а слабость строительного и инфраструктурного сегментов не может быть полностью компенсирована ростом в автопроме, судостроении и машиностроении на фоне усиливающихся внешнеторговых ограничений.

Поэтому основное внимание уделяется ужесточению контроля за мощностями и ускоренной модернизации. К концу 2025 года более 80% мощностей должны были пройти модернизацию по новым экологическим стандартам, а трехуровневая система классификации предприятий позволила сконцентрировать ресурсы у наиболее эффективных игроков.

В то же время усилилось дополнительное давление на сырьевую цепочку, создаваемое действиями государственной группы CMRG, которая расширила ограничения на закупку морских партий железной руды у BHP на фоне затянувшегося спора по контрактам. Ограничения затронули ключевые марки Mac и Newman, продажи грузов BHP в Китай заметно сократились, а запасы Jimblebar в ряде крупных портов к 26 февраля выросли до рекордных 9,8 млн тонн, что усиливает волатильность на рынке руды и подчеркивает стремление Пекина усилить контроль над импортным сырьем и ценами.

Однако военные действия на Ближнем Востоке во многом перечеркивают эти усилия. В понедельник, 9 марта, фьючерсы на железную руду на Даляньской товарной бирже (DCE) выросли шестую сессию подряд. При этом наиболее торгуемый майский контракт на железную руду прибавил 3% до 790 юаней ($114,2) за тонну. Так что очередной рост китайских стальных цен уже «не за горами».

В России, при удивительно стабильном курсе доллара, стальная продукция вновь дешевела в рублях, но меньшими темпами, чем неделей ранее. Сводный индекс цен металлоторговли MetalTorg.Ru снизился на 0,61 пункта (-0,08%). Больше других потерял в цене оцинкованный лист, подешевевший на 0,56% до 95 470 рублей. Выделяется только один вид стальной продукции, входящей в индекс, который прибавил в цене – строительная арматура, подорожавшая на 0,69% до 48 748 рублей за тонну. Этот рост идет уже несколько недель, но не оправдывает ожидания ряда производителей, переписавших мартовские ценники арматуры вверх на 3000-4000 рублей за тонну. Конкуренция ее производителей очень велика, а рыночный спрос остается слабым, невзирая на начало строительного сезона.

Российская черная металлургия по-прежнему работает в условиях заметно ослабленного спроса: статистика РЖД и отраслевые данные фиксируют снижение внутренних отгрузок и умеренное проседание экспорта, а у ряда компаний проявляются точечные финансовые риски. Долгосрочные контракты и инфраструктурные проекты чуть сглаживают картину, но не меняют общего фона – рынок остается «прохладным», а запрос на адресную поддержку государства усиливается.

По данным РЖД, в феврале 2026 года погрузка на российские железнодорожные сети составила 84,2 млн т, что на 3,2% ниже уровня прошлого года, за январь–февраль объем достиг 173,5 млн т, показав минус 3,6% в годовом выражении. В металлургическом блоке падение выглядит особенно жестко: погрузка лома черных металлов сократилась почти на 40%, черных металлов – на 14%, кокса – более чем на 11%, что отражает слабую производственную активность и осторожность потребителей. По оценке MetalTorg.Ru, железнодорожный завоз стальной продукции (прокат, трубы) на склады металлоторговли в феврале уменьшился примерно на 13% к январю и на 27% год к году, причем это примерно на треть ниже средних значений предыдущих лет. Общие железнодорожные отгрузки стальной продукции российским потребителям выглядят еще слабее: в феврале минус 9% месяц к месяцу и минус 34% год к году, примерно на 41% ниже среднего многолетнего уровня.

Много более терпимая динамика наблюдается по другим каналам сбыта. Железнодорожный завоз черных металлов в основные морские порты в феврале снизился примерно на 4% год к году, а в январе-феврале суммарные объемы были на 5% ниже прошлогодних, хотя и это ниже средних многолетних уровней приблизительно на 21%.

Начинают выявляться индивидуальные стрессовые сценарии. Запуск процедуры банкротства Высокогорского ГОКа – одного из старейших и крупных добытчиков железной руды на Урале – показывает, как сочетание долговой нагрузки и слабой конъюнктуры бьет по сырьевой базе. Другой пример – спор ЧЭМК с поставщиком оборудования, завершившийся взысканием с уральского завода более 90 млн руб., который подчеркивает уязвимость металлургов к росту стоимости сервисных контрактов.

Финансовая отчетность крупных компаний закрепляет картину стагнации в отрасли. У ТМК скорректированная EBITDA по МСФО за 2025 год снизилась почти на 20% по сравнению с годом ранее, до 74,7 млрд руб., при выручке 404,4 млрд руб. и падении объема реализации трубной продукции на 29% до 2,95 млн т. «Распадская», ключевой поставщик коксующегося угля для отрасли, получила чистый убыток 53 млрд руб. при снижении выручки до 116,8 млрд руб. и сообщила об уходе EBITDA в отрицательную зону, связывая это с падением мировых цен на уголь и укреплением рубля.

При этом в секторе есть и отдельные позитивные сигналы, связанные с спросом со стороны госсектора и энергетической трансформацией. «Северсталь стальные башни» заключила контракт на поставку 264 комплектов башен ветроустановок для проектов «Форвард Энерго» в Самарской области на сумму 25,7 млрд руб., а «Мечел» подписал с РЖД договор на поставку 174 тыс. т рельсов, что поддерживает загрузку ЧМК и подчеркивает растущую роль инфраструктурных проектов.

Обострение отраслевых проблем уже вынесло дискуссию о поддержке на федеральный уровень: первый вице премьер Денис Мантуров заявил, что дополнительные антикризисные меры для компаний черной металлургии должны носить индивидуальный характер и опираться на детальный анализ финансового положения и социально экономической значимости конкретных проектов.

В итоге для отрасли формируется режим «адаптации под давлением», когда компании одновременно переживают падение отгрузок и усиливают ориентацию на госсектор и новые сегменты, понимая, что господдержка увязана с готовностью к структурным изменениям и будет крайне избирательной. Поэтому больше оптимизма для металлургов сейчас вызывает изменение глобальной конъюнктуры, где конкурентоспособность недорогой российской стали уверенно растет.

Источник: Аналитическая группа MetalTorg.Ru