Быстрая эскалация конфликта на Ближнем Востоке, дошедшая в итоге до ударов США и Израиля по Ирану, усилила геополитическую нестабильность. За этим последовал очередной взлет цен на надежное золото и незаменимую нефть. Но прочие рынки металлов, включая сталь, в большей степени реагировали на «оживающий» после праздничной недели китайский рынок.

Цены на стальную продукцию в Китае двинулись вверх. Шанхайские фьючерсы на арматуру показали двухнедельный рост (включая неделю каникул) на 6,7%, подорожав до $446 за тонну, контракты на горячекатаный плоский прокат выросли в цене за это время весьма умеренно - на 0,87% до $465 за тонну.

С начала 2026 года мировая стальная индустрия демонстрирует заметное охлаждение, главным образом из-за спада в Китае. По данным World Steel Association, в январе мировой выпуск стали сократился на 6,5% год к году, до 147,3 млн т. Причем Китай произвел только 75,3 млн т ( 13,9%), что стало одним из самых резких спадов последних лет и отражает слабость внутреннего спроса, проблемы строительного сектора и структурную перестройку отрасли.

Индия, напротив, нарастила выпуск до 15,1 млн т (+10,5%), закрепляя роль основного драйвера азиатского роста. Рост показали США (+3,3%), Южная Корея (+5,0%) и Германия (+15%), а Турция прибавила 5,8%. Россия и Бразилия зафиксировали спад ( 7,4% и 1,4%), тогда как Иран нарастил выпуск до 2,6 млн т (+15,1%), усилив роль Ближнего Востока в отрасли.

Несмотря на снижение внутреннего производства, Китай сохраняет сильное влияние на глобальный стальной рынок через экспорт и сырьевые цепочки. К примеру, во Вьетнаме январский импорт стали вырос сразу на 50%, до $1,03 млрд, при этом главным поставщиком остался Китай, намного опередив Южную Корею, Японию, США и ЕС. Это показывает, что даже при сокращении производства КНР остается ключевым источником предложения и конкурентного давления на внешних рынках.

На рынке железной руды Китай продолжает продвижение нового ценового индекса Fastmarkets взамен S&P Global Platts, смещая баланс цен на сырье в свою пользу. По Fastmarkets цены на руду (61% Fe) в 85% случаев ниже Platts, с начала января расхождение достигало $1,15 за тонну. Для Австралии, экспортировавшей в 2025 году 915 млн т руды, это может означать потерю порядка $1,5 млрд в год. Снижение отражает не только разницу методик (Fastmarkets сильнее учитывает крупные сделки), но и то, что баланс сил в цепочке “руда – сталь” меняется. Китай, будучи главным покупателем, пользуется спадом глобального спроса в металлургии, чтобы продавить снижение цен на сырье. При этом крупнейшие поставщики, вроде Rio Tinto и BHP, фактически снижают среднее содержание железа из за истощения месторождений, что подталкивает рынок к пересмотру методик формирования цен.

В целом статистика WSA и ситуация в сырьевом секторе показывают, что мировая стальная отрасль вступает в фазу более медленного, но структурно сложного роста. Китай остается системным игроком, задающим рамки для цен и экспортных потоков, тогда как новые центры увеличения производства формируются в Индии, в отдельных странах АТР и ЕС. Позитивные прогнозы для спроса и производства на Ближнем Востоке ввиду событий вокруг Ирана явно придется отложить.

Отрицательная динамика цен на стальную продукцию в России на прошлой неделе не замедлилась. Сводный индекс цен металлоторговли MetalTorg.Ru снизился на 1,17 пункта (-0,15%). Только два вида стальной продукции, входящих в индекс, были в плюсе, и лидером роста была арматура, прибавившая в цене на 0,26% до 48 413 рублей за тонну. Наиболее заметное снижение цен показал уголок, потерявший 1,09% до 49 387 рублей за тонну.

Российская стальная промышленность завершила 2025 год в условиях ухудшения внешней конъюнктуры и смещения торговых потоков в пользу Казахстана. Экспорт российских стальных полуфабрикатов в Казахстан сократился на 19%, до 669,2 тыс. т, выручка упала на 22%, до $365 млн на фоне слабого спроса и ценового давления. В декабре средняя цена заготовки на границе составила около $513 за тонну (+5% год к году), а в среднем за год – $517 за тонну ( 6%).

Одновременно растет встречный поток продукции более высокой степени передела из Казахстана в Россию, усиливая давление на российских производителей плоского проката. В 2025 году поставки плоского проката из Казахстана в РФ достигли 1,54 млн т (+7% год к году), выручка – $1,061 млрд (+5%), максимум за четыре года. В декабре было отгружено 99 тыс. т на $69,2 млн при средней цене около $700 за тонну. В структуре экспорта доминирует продукция средней и высокой степени переработки: около 63% приходится на нелегированную сталь толщиной 3 мм и более, еще 23% – на тонколистовой прокат с покрытиями. Поставки оцинкованного проката за 2025 год выросли до 273 тыс. т (+8%), тогда как выручка осталась практически на уровне прошлого года – $237,6 млн ( 0,7%), что указывает на снижение средних экспортных цен. Оцинкованный прокат занимает около 76,5% всех поставок проката с покрытиями и усиливает давление в наиболее маржинальных нишах российского рынка.

Для отдельных компаний 2025 год стал стресс тестом. Пример тому – отчитавшийся на прошлой неделе ММК. Выручка группы сократилась до примерно 610 млрд руб. ( 21% год к году), EBITDA – до около 80,8 млрд руб. ( 47%), чистая прибыль годом ранее в 79,7 млрд рублей сменилась чистым убытком в 14,9 млрд рублей. Выплавка чугуна снизилась до 9,1 млн т ( 4,1%), стали – до 10,2 млн т ( 9,2%), продажи металлопродукции – до 9,8 млн т ( 7,2%). В четвертом квартале после ремонтов наметилось частичное восстановление: выплавка чугуна выросла до 2,52 млн т (+25% кв/кв), стали – до 2,54 млн т (+5%), EBITDA составила около 19,6 млрд руб. при рентабельности 13,4%. Чистый убыток 25,5 млрд руб. за квартал обусловлен разовым обесценением угольного сегмента примерно на 28 млрд руб., без этого эффекта ММК показал бы около 2,5 млрд руб. прибыли и положительный свободный денежный поток порядка 9,2 млрд руб.

Событием недели стало сообщение, что ММК после четырехлетнего перерыва вновь начал закупать железорудное сырье в Казахстане, частично исправляя логистические сбои, вызванные санкциями 2022 года. Поставки в феврале 2026 года оцениваются в 60–70 тыс. т с планами выхода на 300 тыс. т в месяц уже с марта и потенциальным дальнейшим наращиванием в течение года. Однако производитель ЖРС – компания ERG – опровергла наличие каких-либо договоров с ММК. Шансы загрузить мощности ССГПО, которые с 2022 года работают примерно на треть ниже проектного уровня ввиду сложной логистики поставок в Китай, пока остаются под вопросом.

На внутреннем стальном рынке РФ спрос остается фрагментарным и сосредоточен вокруг отдельных крупных проектов, отраслей и отдельных компаний. Показателен пример ООО «ЛУКОЙЛ Пермь»: в январе 2026 года железнодорожный завоз стального проката и труб для компании достиг около 6 тыс. т, что в 1,4 раза выше декабря и вдвое больше объемов января 2025 года.

Для металлургов и трубников нефтегазовый сегмент выступает одним из немногих устойчивых драйверов внутреннего спроса, частично компенсируя слабость строительного сектора и гражданского машиностроения.

Одновременно усиливается правовая турбулентность в отрасли: Стойленский ГОК (структура НЛМК) добился ареста активов «Уральской стали» на 556,2 млн руб. Липецкий суд наложил арест на денежные средства и имущество должника, а продолжение разбирательства намечено на апрель, что подчеркивает рост кредитных и расчетных рисков внутри цепочки «руда – металл – конечный потребитель».

В итоге российская стальная отрасль сталкивается с сочетанием снижения рентабельности, конкуренции со стороны казахстанского плоского проката, санкционных ограничений и усиливающихся правовых рисков, тогда как точечный спрос со стороны нефтегаза и перенастройка сырьевых потоков остаются ключевыми факторами, смягчающими давление на сектор.

Источник: Аналитическая группа MetalTorg.Ru