Глобальные рынки сохраняли на прошлой неделе повышенную волатильность на фоне геополитических рисков. На сырьевых рынках слабый рост спроса сочетался с рисками избыточного предложения и усилением протекционизма, что делало ценовую динамику в стальной отрасли особенно чувствительной к торговым решениям властей. При этом, на фоне ослабления валюты США, в большинстве регионов мира в начале года наметилась тенденция роста долларовых стальных цен. Непосредственно на американском рынке «законодатель мод» – компания Nucor – дважды за январь сообщила о повышении цен на г/к рулон.

Однако цены на китайскую стальную продукцию вновь показали разнонаправленное движение. За неделю шанхайские фьючерсы на арматуру просели на 1,58%, до $435 за тонну. Контракты на горячекатаную рулонную сталь чуть прибавили в цене, поднявшись на 0,21% до $470 за тонну.

Этот год начался для китайской стальной отрасли с управляемого сокращения производства и усиления ориентации на внешние рынки. Китай не только остается крупнейшим производителем и экспортером стали, но и все заметнее формирует нормативную и технологическую повестку для глобальной отрасли, включая неспешный разворот в сторону «зеленых» технологий.

В частности, недавно состоялось утверждение международного стандарта ISO/TR 25088, первого «зеленого» стандарта для сталелитейной промышленности, разработанного в КНР. Китайский институт металлургической информации и стандартизации при участии крупнейших производителей из Японии, Германии и Франции выпустил документ, описывающий применение низкоуглеродных технологий по всей производственной цепочке - от водородной металлургии до улавливания и хранения углерода. Стандарт задает техническую дорожную карту снижения выбросов и фактически закрепляет китайские практики декарбонизации как основу для будущих глобальных отраслевых правил и долгосрочной (до 2060 года) экологической переориентации отрасли.

Параллельно идет структурная перенастройка производства. Китай явно прошел пик стального выпуска: в 2025 году производство стали снизилось до примерно 960 млн тонн, что стало семилетним минимумом и первым за несколько лет опусканием объема ниже отметки в 1 млрд тонн. Этот спад во многом носит управляемый характер: Пекин целенаправленно решает проблему избыточных мощностей, а доля прибыльных предприятий (по данным отраслевых опросов) заметно выросла по сравнению с 2024 годом, что отражает смещение акцента с наращивания объемов на повышение рентабельности. В условиях слабого внутреннего спроса власти одновременно стимулируют экспорт, который в 2025 году достиг рекордных 119 млн тонн и стал ключевым каналом разгрузки внутреннего рынка.

Структура китайского экспорта стали также меняется. Совокупный экспорт увеличился примерно на 8%, однако поставки толстого и тонкого листа сократились на 3% год к году, тогда как доля арматуры, катанки и заготовки в общем объеме достигла около четверти экспорта. При этом, учитывая цены, прокат с покрытиями и оцинкованная сталь остаются ключевыми категориями: их совокупный вывоз из страны превысил 31 млн тонн и увеличился примерно на 16%. Поставки электротехнической и нержавеющей стали также выросли, тогда как экспорт рядового горячекатаного проката сократился почти на 18%, а холоднокатаного - примерно на 6%. Такая смена сортамента отражает адаптацию китайских производителей к географии спроса при усилении торговых барьеров на отдельных рынках.

Последствия китайской политики ощутимы практически для всех азиатских производителей. Тайваньская China Steel Corp, крупнейший интегрированный производитель стали на острове, по итогам прошлого года впервые за 47 лет зафиксировала убыток по причине снижения объемов продаж стальной продукции и ослабления доходов от горнодобывающих активов. Убыток до налогообложения составил около 4,7 млрд тайваньских долларов против прибыли годом ранее, а отгрузки стали сократились до 7,38 млн тонн, что отражает давление низких цен и конкуренции со стороны более дешевой продукции, в первую очередь китайской. Тем не менее, компания ожидает постепенного восстановления сбыта благодаря предварительному торговому соглашению США и Тайваня о снижении тарифов, а также росту спроса со стороны высокотехнологичных отраслей электроники.

Незначительным ростом Сводного индекса цен металлоторговли MetalTorg.Ru была отмечена прошедшая неделя в России: он вырос на 0,72 пункта (0,09%) до 798,29. Среди десяти видов стальной продукции, входящих в индекс, наиболее заметным был рост цен у круга, который подорожал на 0,39% до 57 799 рублей за тонну, а снижение – у арматуры, опустившейся в цене на 0,17% до 48 421 рублей. Фактически рост стальных цен как в металлоторговле, так и у производителей даже не смог компенсировать 2% рост НДС с начала года.

Как мы писали ранее, российский стальной сектор завершил 2025 год под одновременным влиянием ослабленного внутреннего спроса, сжатия экспортных возможностей и ужесточения внешних ограничений, прежде всего в Европейском союзе. Наиболее чувствительный удар пришелся на трубный сегмент, где ведущие уральские предприятия показали заметное снижение железнодорожных отгрузок по сравнению с предыдущими годами, а новости о кадровых сокращениях лишь подчеркнули масштаб адаптации отрасли к новой реальности.

По оценке MetalTorg.Ru, в декабре 2025 года железнодорожные отгрузки стальных труб и заготовки АО «Северский трубный завод» (СТЗ, ТМК) составили около 61 тыс. тонн, практически без изменений к ноябрю, но с небольшим ростом в годовом выражении. Почти вся продукция поставлялась на внутренний рынок, что отражает фактическое выпадение экспортного канала. Однако за весь 2025 год СТЗ отгрузил 648 тыс. тонн трубной продукции и заготовки, что на 16% ниже уровня 2024 года и примерно на 5% ниже среднего уровня предыдущих лет. Поставки на внутренний рынок удержались на сопоставимом с «докризисным» среднем уровне, а экспортные отгрузки сократились в разы - до менее 5 тыс. тонн.

Схожая динамика наблюдалась и у другого крупного актива ТМК - АО «Первоуральский новотрубный завод» (ПНТЗ). В декабре 2025 года его прямые железнодорожные отгрузки стальных труб составили около 22 тыс. тонн: на 20% выше, чем в ноябре, но в три раза ниже уровня декабря 2024 года, продукция полностью ориентировалась на российских потребителей. По итогам года объем отгрузок ПНТЗ составил 468 тыс. тонн, что на 36% ниже 2024 года и примерно на треть ниже средних значений за предшествующий период. Поставки на внутренний рынок сократились на треть, а экспорт практически исчез, упав почти в девять раз и не превышая нескольких тысяч тонн.

Выксунский металлургический завод (ВМЗ, ОМК) также продемонстрировал глубокое падение объемов. В декабре 2025 года отгрузки стальных труб составили около 67 тыс. тонн, лишь немного превысив ноябрьский уровень, но оказались почти вдвое ниже показателя годичной давности, экспортные поставки в последний месяц года были символическими. За весь 2025 год ВМЗ отгрузил около 982 тыс. тонн трубной продукции, что на 32% меньше, чем в 2024 году, и в среднем на треть ниже уровня предыдущих лет. При этом около 43% совокупного объема пришлось на трубы большого диаметра, ориентированные преимущественно на российских заказчиков, поставки в этом сегменте уменьшились примерно в 1,7 раза к 2024 году, что отражает завершение или сдвиг по срокам крупных инфраструктурных проектов и ограниченные возможности замещения экспортных рынков внутренним спросом.

Слабость трубного сегмента быстро проявилась в социальной плоскости. На ряде предприятий ТМК в Екатеринбурге, Полевском, Нижневартовске, Бузулуке и Ноябрьске работники сообщили в региональные СМИ о планируемых массовых сокращениях персонала в январе–феврале 2026 года, оценив возможное число увольнений примерно в 500 человек. По их словам, еще в 2025 году практиковались вынужденные отпуска за свой счет, что снижало заработок, а простои мощностей объяснялись резким падением заказов на трубную продукцию. Компания официально опровергла сообщения о массовых сокращениях, пояснив, что речь идет о сервисных направлениях с сезонной и контрактной загрузкой, где преобладает вахтовый формат и, соответственно, выше естественная текучесть кадров. Тем не менее, сама по себе дискуссия вокруг кадров на уральских заводах иллюстрирует, насколько серьезно снижение спроса и ограниченность экспортных каналов бьют по занятости в трубной отрасли.

На макроуровне давление усиливается новым витком европейской протекционистской политики. Комитет Европарламента по международной торговле поддержал пакет мер по защите сталелитейной промышленности ЕС, предусматривающий сокращение импортных квот на сталь на 47% и удвоение пошлин на поставки сверх квот - с 25% до 50%. Одновременно в документ включен полный запрет на импорт стали, выплавленной в России и Беларуси. Эти меры призваны снизить риски для европейских производителей на фоне глобального перепроизводства и усилить контроль за происхождением металлопродукции, но для российских экспортеров они означают фактическое закрытие одного из ключевых премиальных рынков с высокой маржей и ужесточение конкуренции на альтернативных направлениях.

Внутри страны растет значение финансовой устойчивости и исполнения контрактных обязательств по цепочке «руда – металл – конечная продукция». Показательным кейсом стала подача Стойленским ГОКом (группа НЛМК) иска к компании «Уральская сталь» на сумму почти 598 млн рублей, включающую основную задолженность по договору поставки железорудного сырья и начисленную неустойку. Формально речь идет о споре двух хозяйствующих субъектов, однако масштаб требований и длительный характер задолженности указывают на повышенные риски неплатежей и нагрузки на денежные потоки отдельных металлургических активов в условиях снижающейся маржи и нестабильного сбыта.

В совокупности эти факторы формируют для российской стальной отрасли на 2026 год сложный, но в то же время структурно определенный контур. На экспортном направлении усиливается давление: ЕС фактически закрывает рынок для российской стали и ужесточает режим доступа для третьих стран, что увеличивает конкуренцию на азиатских, ближневосточных и африканских направлениях. Со стороны внутреннего рынка производители сталкиваются с исчерпанием эффекта крупных проектов и ограниченным ростом спроса в инфраструктурном и нефтегазовом секторах, из-за чего предприятия оптимизируют загрузку мощностей и занятость. На этом фоне устойчивость компаний будет определяться способностью диверсифицировать рынки сбыта, переходить к более высокомаржинальной продукции и удерживать платежную дисциплину в цепочке поставок, тогда как восстановление отрасли в целом будет сдерживаться сочетанием внешних санкционных барьеров и внутреннего инвестиционного цикла.

Источник: Аналитическая группа MetalTorg.Ru