Информационно-аналитический журнал    суббота, 21 сентября 2019 г.
Прокат:  262.31  -0.93% down   Сталь:  136.63   0% const
Катализируются ли платиноиды?

Поводом для очередного обзора рынка платиноидов первоначально должен был стать «дизельгейт»: скандал с занижением выбросов вредных газов автомобилями Volkswagen посредством применения специального программного обеспечения, разразившийся в сентябре 2015 года. Концерн разом потерял $16 млрд капитализации, потенциальные суммы компенсаций оценивались более чем в $100 млрд.

Однако на тот момент было много ожиданий, еще больше слухов и совсем мало фактов. Ждали и сокращения выпуска дизелей, и увеличения закладки драгметаллов в катализаторы, и торможения авторынка в целом. В совокупности эти факторы более всего напоминали лебедя, рака и щуку из известной басни. Одни могли привести к росту потребления платины, другие – палладия, третьи – отказу от обоих. А потому направление движения «телеги» оставалось неясным.

За 2016 год скандалов с занижением выбросов автомобилями стало только больше. В июне Министерство по защите окружающей среды Южной Кореи обвинило Nissan в занижении выбросов у модели Qashqai. СМИ обвинили французское правительство в сокрытии фактов использования специального программного обеспечения с теми же целями компанией Renault. Ранее под подозрение также попадал Opel.

В январе 2017 года Агентство по охране окружающей среды США обнаружило на дизельных автомобилях концерна Fiat Chrysler не заявленную в документах программу, которая могла существенно занижать показатели вредных выхлопов в атмосферу.

Фактически речь идет о подделке показателей экологичности в общей сложности производителями 20% автомобилей в мире.

Однако реальные компенсации и штрафы оказываются гораздо меньше первоначально заявленных. На момент написания статьи Volkswagen был вынужден урегулировать вопрос деньгами только в США – $10 млрд в качестве выплат потребителям и еще $4,7 млрд должно быть потрачено на развитие экологически чистых технологий и сокращение вредных выбросов автомобилей. Ни одна из европейских стран сопоставимых претензий к автопроизводителю не выставила.

В декабре 2016 года Еврокомиссия даже начала расследование в отношении Германии, Великобритании, Испании, Чехии, Литвы, Греции и Люксембурга. По словам представителей Министерства транспорта Германии, их страна единственная в Европе «представила ряд мер, включая меры по прекращению использования таких устройств». Немецкому концерну выставили требование исправить автомобили за свой счет так, чтобы они соответствовали существующим правилам. Судя по всему, это максимум, на который согласны пойти в Европе.

Про какие-либо заметные штрафы и санкции в отношении других автопроизводителей тоже ничего не известно.

В результате ожидаемого сокращения потребления платины, которая больше других драгоценных металлов востребована в каталитических нейтрализаторах отработавших газов автомобилей с дизельными двигателями, не произошло (рис. 1).

Точнее, спад был, но совсем не на «дизельных» рынках: по 5% в США и Японии. Причем и общие продажи автомобилей именно на этих рынках не росли. Зато Европа и Китай показали 6,6 и 21,4% роста потребления платины при увеличении количества проданных автомобилей на 4,6 и 14,4% соответственно. Причем общее восстановление рынка компенсировало даже сокращение доли дизельных автомобилей в европейских продажах с 51,6 до 49,5%. В абсолютном выражении выпуск дизельных автомобилей в Европе поставил рекорд, но прирост относительно предыдущего года очень небольшой.

Как повлияло бы на востребованность платины отсутствие скандала с занижением выбросов, сказать достаточно сложно. Доля дизельных машин в продажах, скорее всего, была бы больше и для этого потребовалось бы больше платиноидов. Но последний год показал, что платины в пересчете на один автомобиль стало применяться больше. Возможно, благодаря «дизельгейту». А может быть, большую роль сыграло введение стандарта «Евро-6».

Он в основном касается именно дизельных автомобилей и имеет заметно более жесткие нормативы по выбросам оксидов азота. Для соответствия ему небольшие автомобили приходится оснащать платиноемкими ловушками NOx. Более крупные машины имеют еще более сложные схемы очистки газов, обычно на основе селективной каталитической очистки, где платина применяется в меньших количествах. Но их выпуск тоже растет, особенно в Китае, что компенсирует это сокращение.

Вторая крупнейшая область применения платины – безусловно, ювелирная промышленность. Рынок здесь формируют китайские потребители (рис. 2).

А их настроение, в свою очередь, зависит от ситуации на рынке золота. В 2015 году сокращение спроса на изделия объясняли падающими ценами золота.

В Китае распространена практика обмена старых ювелирных изделий на новые, и в период низких цен данный процесс замедляется. Это приводит к росту нераспроданных запасов у торговцев, тормозит новые заказы и ведет к общему снижению потребностей в платине.

В 2016 году цены пошли вверх. Но если у золота они вернулись на средний уровень 2013–2014 годов и держались на нем добрых полгода, то платина дорожала гораздо менее уверенно и цены «посыпались» вниз очень быстро (рис.3).

Все это спровоцировало рост переработки ювелирного платинового лома, но не продаж изделий.

Платиновые изделия стоят дороже аналогичных золотых, хотя в 2016 году стоимость самой платины была на 20% меньше стоимости золота.

На то есть объективные причины: плотность платины на 11% больше плотности золота (изделие получается тяжелее), содержание металла обычно выше, чем в традиционных золотых сплавах, доля расходов на работу ювелира тоже больше. Но все это работает против потребителя, когда он решает переплавить изделие в металл.

В результате заметная часть покупателей «мигрировала» от платины к белому золоту 750-й пробы, с которым работать проще и которое много проще сдать при обмене.

Надо также учитывать давление на рынок, оказываемое в Китае правительственными шагами по борьбе с коррупцией. Демонстративное потребление сокращается, поскольку становится рискованным. И за 3 последних года потребление платины ювелирной промышленностью сократилось на 28%.

В прочих отраслях, таких как нефтепереработка, стекловолоконная и химическая промышленность, электротехника, за последние годы заметных изменений не происходило – их спрос на платину остается достаточно стабильным.

Единственный сектор, от которого ожидают заметной динамики, – производство топливных элементов, содержащих платину. Работы в этом направлении ведут сразу несколько крупных автопроизводителей, включая Toyota и Mercedes-Benz. Однако пока совокупный спрос с их стороны оценивается примерно в 1,5 т в год.

Что касается инвестиционного спроса – он на фоне всех перипетий остается едва ли не оплотом стабильности для рынка со средним уровнем 14–15 т ежегодно. И, по большому счету, именно он удерживает цены платины от еще большего снижения – ведь с точки зрения промышленности рынок второй год абсолютно сбалансирован (рис. 4).

Для палладия общие тенденции весьма схожи с платиновым рынком.

Разница в том, что палладий более востребован в автомобилях с бензиновыми двигателями, а с ними никаких серьезных проблем и скандалов последнее время связано не было. Позитивное влияние на спрос в первую очередь оказывает растущий объем выпуска автомобилей в Китае и Индии. Кроме того, стремительное ужесточение экологических нормативов в КНР заставляет местных производителей использовать все больше платиноидов.

Количество драгметаллов в пересчете на один автомобиль там пока меньше, чем в Европе, но разница стремительно сокращается: с 1:4 в начале 2000-х годов до 4:5 в 2016 году.

В результате по объемам потребления палладия Китай в 2016 году догнал совершенно бензиновую Северную Америку, опередив дизельную Европу.

С апреля 2016 года в 11 провинциях и городах были введены экологические нормы «Китай 5», а с 2020 года планируется введение норм «Китай 6а», которые будут даже жестче «Евро 6с». А ведь дальше ожидаются «Китай 6b» и «Китай 6c»… По всей видимости, как минимум платиноидами китайские автомобили будут богаты.

Заметные количества палладия применяются в электронике – при изготовлении многослойных керамических конденсаторов и гибридных интегральных микросхем. Однако их производители стремятся отказаться от дорогого палладия, постепенно подыскивая подходящие замены. Палладий по-прежнему востребован для покрытий разъемов и проводящих рамок, но общее его применение в электронной промышленности за последние 10 лет сократилось на 40% (рис. 5).

В других отраслях спрос на палладий также падает. Стоматология все чаще использует для протезирования керамические материалы, что вытесняет палладиевые коронки с рынка.

Мода на палладий в качестве ювелирного украшения исчезла так же внезапно, как и появилась. Собственно палладиевые изделия заняли весьма небольшую нишу недорогой альтернативы платине. Также он использовался в качестве добавки для получения белого золота взамен никеля. Но спрос на эту разновидность украшений сейчас пошел вниз, утянув за собой и палладий.

Зато активность инвесторов с легкостью компенсирует любые изменения в промышленном спросе. Заметную роль на рынке играют южноафриканские фонды ETF, хотя европейские и американские участники тоже не держатся в стороне. Всего за 2014 год они купили 29 т палладия, в 2015-м – продали 20 т, по итогам 2016-го – избавились еще от 11 т (рис. 6).

Аналитики отмечают, что сейчас металл продают те, кто закупался еще до 2011 года по ценам менее $600 за унцию. В случае роста цен они, скорее всего, продолжат держать металл, но при снижении вполне могут создать избыток на рынке, поскольку располагают десятками тонн металла.

Вопросом цен палладия весьма озабочен «Норильский никель». На рынке долго муссировались слухи о выкупе металла на $2 млрд с участием Банка России, как и передача для переплавки неликвидного палладия 94-й пробы из Гохрана. Но в январе 2016 года Центробанк заявил, что цены слишком низкие для продажи (рис.7), и вся конструкция «развалилась».

В итоге «Норникелю» пришлось создавать фонд самостоятельно. Его объем прогнозировался на уровне около $200 млн, план закупок на 2016 год составлял $67 млн. Однако и этих денег компания не потратила: как сообщил в марте 2017 года финансовый директор компании Сергей Малышев, «в 2016 году покупки фонда палладия составили около 5 т, это около 160 тыс. унций металла. В уставный капитал фонда в прошлом году было внесено $100 млн. Активность фонда составила около половины этой суммы». В общей сложности это около 1,7% мирового потребления. Не то чтобы мало, но и явно недостаточно для формирования новых тенденций на рынке.

Третьим относительно широко востребованным платиноидом является родий. Производство его сосредоточено в ЮАР (80% поставок), а потребление – в автокатализаторной отрасли. И это его главная проблема.

Применение родия сокращается даже в Японии, где он пользовался относительной популярностью у автопроизводителей. Северная Америка отказалась от него еще раньше – в самом начале 2000-х годов. Инвесторов в малоизвестный металл немного, а прочие области применения тенденций к взрывному росту спроса не демонстрируют. В целом поставки родия избыточны для текущей картины потребления (рис. 8).

Тем более что поступления родия за счет переработки металлолома растут – сказывается былая популярность.

Рост объемов утилизации – вообще характерная черта рынка платиноидов. Каталитические нейтрализаторы плавно входили в комплектацию подавляющего числа выпускаемых в мире автомобилей именно на протяжении последних 20 лет. Соответственно, сейчас они оказываются на свалке, а дорогостоящие катализаторы – в переработке.

Кризис 2008 года и последующее торможение экономического роста по всему миру привели к некоторому росту среднего срока эксплуатации автомобилей, поэтому объемы утилизации оказались несколько отличными от нашего прогноза пятилетней давности. Но общие тенденции совпали – после выхода объема вторичных платиноидов на уровень более 100 т в год произошла некоторая стабилизация объемов переработки (рис. 9).

Сейчас наш прогноз говорит о том, что реализация отложенного спроса на автомобили станет причиной дальнейшего увеличения поступлений металлов платиновой группы, особенно палладия, из катализаторного лома. И чем лучше будет экономическая ситуация в мире – тем больше будут эти поступления.

А вот ценам на платиноиды эта динамика может и не помочь: дефицита платины на рынке нет и не ожидается, родия – тоже. Более позитивный прогноз только у палладия – ужесточение экологических требований в Китае, Европе и Индии должно повысить спрос со стороны автопроизводителей. За последние 5 лет он вырос на 50 т, утилизация этот объем не компенсирует. «Норильский никель» ожидает дефицита в размере 1 млн тройских унций (около 31 т), что, на наш взгляд, является несколько оптимистичной оценкой. Тем не менее дефицит будет, и рынок в это верит – с января 2016-го по апрель 2017 года палладий подорожал на 60%, до $800 за тройскую унцию, тогда как платина «топчется» в диапазоне $950–1100 за унцию практически все это время.

Цены платины и палладия сейчас близки как никогда. Если не брать аномальное сближение в 1999–2001 годах, вызванное перебоями с поставками российского палладия, это первое столь сильное сближение котировок, вызванное исключительно промышленными факторами.

Но стоит помнить и то, что тогда, на рубеже веков, многие успешно заменили слишком подорожавший палладий на платину. Как сложится в этот раз – покажет самое ближайшее будущее.

Выставки и конференции по рынку металлов и металлопродукции