Информационно-аналитический журнал    понедельник, 09 декабря 2019 г.
Прокат:  239.80  +0.15% up   Сталь:  136.63   0% const
Как наша металлургия будет «прирастать Сибирью» (Часть I)

В обиходе необъятная и малозаселенная Сибирь считается неким российским кладом – запасом «на черный день» исчерпания сырьевых ресурсов. Эту иллюзию полсотни лет успешно подогревали наши нефтяники и газовики, добывающие на северо-западе региона солидные объемы энергоносителей, открытых еще в советские времена. Еще – радовали и тревожили души россиян золотодобытчики Магадана и Колымы. И еще – алмазодобытчики Мирного. И многие другие местные и заезжие добытчики всего, что душе угодно, вплоть до пушнины и кедровых орехов. И освещала этот оптимизм некая фраза Михайла Ломоносова об огромных сибирских богатствах.

На самом деле Ломоносов ничего о кладовых и богатствах не говорил, а высказался только о политике. Его фраза 1763 г. звучала так: «Российское могущество прирастать будет Сибирью». Российская империя идею могущества через размеры успешно реализовывала многие столетия. На востоке – пока не уперлась в развивающиеся североамериканские штаты. И фактически была вынуждена продать Аляску. Южнее российская экспансия уперлась в развивающуюся Японию. Далее – проиграла ей войну с потерей флота, полумиллиона солдат, Порт-Артура и т.д. Сейчас – гарантированно уперлась не просто в развивающийся Китай, а в растущего сверхгиганта мировой цивилизации.

Так что можно подводить не только итоги обладания четко очерченной Сибирью. Пора оценить полноту и перспективы тех самых кладовых. Причем в первую очередь – для металлургии с ее ненасытными аппетитами к сырью.

Посмотрим на ситуацию с крупнейшими неосвоенными месторождениями металлургического сырья в Сибири. И начнем с углей, востребованных как черной, так и цветной металлургией.

Дефицитный уголь Якутии?

Зачем нужен металлургам этот уголь – вопрос нетривиальный. В целом российская металлургия давно и достаточно сбалансированно обеспечена собственным углем как по качеству, так и по объемам. Основной регион его добычи в стране (до 80%) – Кузбасс – пока не имеет тенденций к снижению добычи. Причем запасы коксующихся углей этого региона оцениваются громадными цифрами, вплоть до 207 млрд т, а вся российская отгрузка таких углей потребителям в 2011 г. только приблизилась к 48 млн т.

Однако наличие различных собственников, потребителей и «открытых границ» существенно перераспределяет грузопотоки наших металлургических углей. Растущий мировой дефицит на это сырье, высокие цены и различные форс-мажоры существенно нарастили его вывоз из России. По всем оценкам, в 2011 г. экспорт российского коксующегося угля продолжит рост (вплоть до объемов выше 20 млн т). Это уже вблизи половины внутреннего потребления, но соблазн продаж на внешних рынках продолжает нарастать. Экспорт остается выгодным, невзирая на спад мировых цен за 2011 г. на 15–20%, до текущего уровня в $220–254 за т FOB. Внутрироссийские цены продолжают оставаться много ниже мировых. По крупным договорам российские цены на коксующийся уголь начинаются с 4450 руб. за т (ex-works, с НДС), т.е. около $140. На спотовом рынке (на дефицитный концентрат марки Ж) цены порой достигают 6200 руб. за т (до $200), но это еще не главное. Себестоимость российской добычи в Сибири начинается с $24 за т («Распадская», марка ГЖ) и в среднем близка к $45, что много ниже, чем у австралийских конкурентов.

Более того, после небольшого ухудшения мировой конъюнктуры в 2011–2012 гг. все аналитики дружно прогнозируют растущие спрос и цены на коксующийся уголь. Причем много выше «докризисного уровня», поскольку Азия, включая Китай, импортирует все больше этого сырья.

В таких условиях интерес «Мечела», имеющего достаточно собственного угля (от компании «Южный Кузбасс»), к освоению крупнейших, но труднейших месторождений Якутии был вполне коммерчески уместен. Это экспансия компании, когда-то называвшейся «Стальная группа «Мечел», от металлургии на более перспективный угольный рынок. А бороться, по данным геологов, в Якутии есть за что.

Второе (после Кузбасса) месторождение коксующихся углей России расположено на пути от БАМа к Якутску (около 400 км к востоку от Нерюнгри), а общие запасы его оцениваются примерно на уровне 30–45 млрд т. Это во много раз выше первоначальных прогнозов для Нерюнгринского разреза, разрабатываемого еще с середины 1970-х гг.

Сейчас наиболее разведанный северо-западный участок Эльгинского угольного месторождения оценивается в 2,7 млрд т качественных коксующихся углей марки Ж. Причем в основном эти ресурсы пригодны для разработки экономичным открытым способом.

Далее начнем с самого оптимистичного.

Первый этап освоения якутского месторождения группой «Мечел» был завершен летом 2011 г. 5 августа был подписан акт приемки в эксплуатацию угольного разреза в составе участка первоочередной отработки Эльгинского месторождения. 13 августа было завершено строительство участка железнодорожного пути Улак – Эльга до 209-го км – участка перегрузки углей.

Однако создание этого производства и нужной инфраструктуры шло не слишком гладко. Первые 60 км дороги от БАМа были построены железнодорожниками еще в 2001 г., а далее эта трасса, нужная как Якутии, так и Эльге, была заморожена и разрушалась без присмотра почти 6 лет. Реанимация этого проекта «Мечелом» началась после победы на аукционе по покупке 70% акций «Эльгаугля» и 75% акций «Якутугля» за $2,3 млрд в 2007 г. Купленный пакет месторождений включал также всю сопутствующую инфраструктуру и многочисленные обязательства по реализации проекта. Нужные для этого инвестиции оценивались еще одной немалой суммой (вплоть до $3 млрд), в том числе около $1,2 млрд в железную дорогу до угольного разреза.

Далее разразился мировой ипотечно-финансовый кризис, который не обошел стороной Россию и «Мечел» и предельно осложнил это строительство. К 1 апреля 2009 г. ж/д строители («Трансстрой» и субподрядчики) сообщили о задолженности до 4 млрд руб., и проект вновь (на несколько месяцев) был заморожен.

Ситуация разрешилась на совещании в Якутии 21 августа, когда премьер Владимир Путин решил стать «добрым доктором» для «Мечела». Ряду госбанков РФ было поручено выкупить до конца 2009 г. облигации компании на 10 млрд руб. и дать гарантии на сумму не менее 30 млрд руб. Минэнерго и Минфину было предложено проработать вопрос предоставления налоговых каникул по НДПИ по угольным проектам на срок до 10 лет, и т.д. и т.п.

Стройка дорог вновь пошла, появился открытый угольный разрез, вахтовый поселок и своя дирекция. Поэтому в составе ХК «Якутуголь» в 2010 г. появился новый филиал – «Эльгинский угольный комплекс», который, как мы писали выше, завершил в 2011 г. свою первую очередь освоения месторождения.

Казалось, всё подтверждало недавнее намерение «Мечела» поставить до конца прошлого года первые 300 тыс. т эльгинского угля. Получилось несколько поменьше – отгружено около 200 тыс. т.

Это огромный первый шаг, но всего лишь 5% текущей добычи угля в Нерюнгринском районе Якутии. И менее трети от месячных мощностей обогатительной фабрики «Нерюнгринская» (переработка около 800 тыс. т угля в 550 тыс. т концентрата в месяц). До планируемых к 2021 г. 20–30 млн т коксующегося угля с Эльгинского месторождения «Мечелу» остается еще очень далеко.

А железнодорожники и климат Якутии обещают угольщикам все новые проблемы. В конце 2011 г. вице-президент ОАО «РЖД» Салман Бабаев напомнил, что пропускная способность восточного плеча БАМа, куда вышла дорога от Эльги, составляет только 7–8 млн т грузов в год. Это много меньше, чем нужно для рентабельного освоения перспективного угольного месторождения (до 30 млн т перевозок), даже не считая других грузов Якутии. Минтранс РФ сообщает, что нужная достройка БАМа, включая линию до порта «Мечела» в Ванино, требует инвестиций более 400 млрд руб. Другие специалисты говорят о триллионе рублей и более, причем даже без учета затрат на расширение логистики перегруженных дальневосточных портов, нацеленных на экспорт.

Кроме того, нужно учесть огромные эксплуатационные расходы на эти ж/д дороги, построенные в зоне вечной мерзлоты и высокой (до 9 баллов) сейсмичности. Специалисты оценивают их цифрами до 10% от себестоимости в год. И эти многие миллиарды в конечном итоге также скажутся на прибылях угольщиков Эльги.

Но при всех обозначенных проблемах оценки этого проекта остаются однозначно позитивными: освоение этих месторождений Южной Якутии – открытых разрезов с высококачественным углем – выглядит рентабельным. Более того, с освоением уже построенных транспортных коридоров – весьма перспективным. Чего нельзя сказать о многих других горно-металлургических проектах в Сибири.

Хронически заманчивый Удокан

Крупнейшее в Сибири неразрабатываемое месторождение цветных и драгоценных металлов оказалось в центре внимания СМИ перед самым финансовым кризисом. В итоге оно было продано «Металлоинвесту» (МГОКу) за 15 млрд руб. под обещания через 6 лет добывать на месторождении 12 млн т руды, а через 7 лет – аж 36 млн т. Но до сих пор крупнейшая горно-металлургическая корпорация страны практически не приблизилась к этой цели.

А между тем Удоканское медное месторождение имеет очень долгую историю освоения (или «неосвоения»), которая кратко представлена в таблице ниже. Мы лишь добавим некоторые «штрихи к портрету».

Во-первых, что же из себя представляет само это месторождение?

По информации, когда-то предоставленной на Госкомиссию по недрам СССР, балансовые запасы составляли: руды – 1,311 млрд т, меди – 19,7 млн т (среднее содержание 1,51%), серебра – 11,9 тыс. т (среднее содержание 9,6 г/т).

По последним данным, полученным Байкальской горной компанией в ходе сертификации запасов по стандартам JORC, минеральные ресурсы по категориям Measured+Indicated+Inferred («Оцененные+выявленные+предполагаемые») оценены еще выше – в 2,7 млрд т со средним содержанием меди 0,95%. Количество меди составляет 25,7 млн т. При этом рудные запасы по категории Probable reserves («Вероятные», т.е. оцениваемые как извлекаемые) для открытой добычи оценены в 795 млн т руды со средним содержанием меди 1,24%. Количество меди составляет 9,88 млн т.

Но важнее в данных геологов оказывается другое: руды месторождения включают сразу 3 типа – сульфидные (с содержанием окисленной меди до 30%), смешанные (окисленной меди от 30% до 70%) и окисленные (окисленной меди более 70%). В запасах промышленных категорий сульфидные руды составляют 43%, смешанные – 40%, окисленные – 17%.

И сразу возникает первая проблема – отработанной технологии разработки подобного сырья просто нет. Причем, по словам специалистов, руды всех трех типов распределены так, что ни извлекать их по отдельности, ни разделять после добычи не представляется возможным.

Работы по поиску способа переработки удоканских руд ведутся давно, для этой цели в 2003 г. было начато строительство Удоканской опытно-промышленной установки (ОПУ). К весне 2006 г. строительство было закончено – установленное оборудование позволяло проводить масштабные испытания новых технологий. Впрочем, уже к лету 2009 г. работа фактически была заморожена – в кризис предприятие осталось без сторонних заказчиков, а новый собственник – «Металлоинвест» – интерес к ОПУ проявил только в 2010 г.

Пока дело ограничилось только получением концентрата, который для исследования возможностей переработки в готовую медь было решено отправить австралийской компании SGS Lakefield Oretes. Последняя должна была провести опытно-промышленные испытания для исследования технологических параметров гидрометаллургической технологической схемы компании Bateman Engineering, включающей автоклавное окислительное выщелачивание сульфидных минералов и атмосферное выщелачивание окисленных минералов, а также контуры жидкостной экстракции и электролитического извлечения до производства товарной продукции – катодной меди и серебряного слитка. К процессу привлекли даже экспертов корпорации Xstrata.

Вполне вероятно, что с чисто технической точки зрения получение из удоканских руд товарной меди и серебра возможно. Вопрос только в ее себестоимости и экологичности технологии, что особенно актуально для гидрометаллургии.

Второе главное препятствие для освоения этого месторождения – климат и окружающая местность, охватывающая большую часть севера Читинской области. Становое нагорье характеризуется широким распространением вечной мерзлоты и ее большой мощностью (на глубину до 1500 м в зоне хребтов и свыше 200 м в котловинах), сильными зимними морозами (до -57°С) и высокой активностью склоновых процессов (лавины, сели). Району присуща очень высокая сейсмичность (7–9 баллов). Как говорили коллеги Е.И. Буровой, обнаружившей Удоканское месторождение, «ты бы его еще на Луне открыла».

Нужные рудные залежи находятся достаточно высоко в горах, что сильно ограничивает возможности их переработки на месте. При развитии же производственной базы внизу в межгорной Чарской котловине возникают серьезные экологические проблемы из-за застойности атмосферы (около 300 безветренных дней в году, температурные инверсии).

При этом (ввиду тяжелых природных условий) нужная транспортная инфраструктура также требует астрономических затрат. Так, реконструкцию железной дороги Новая Чара – Чина ОАО «РЖД» в 2011 г. оценивало в 11,5 млрд руб., т.е. 160 млн руб./км (около $6 млн/км). Первоначальная стоимость строительства этой дороги, по данным корпорации «Трансстрой», в 1998–2001 гг. составила 6,8 млрд руб. (95 млн руб./км, или $4–5 млн/км). Т.е. дорога каждые 10 лет требует вложений, превышающих первоначальные.

Третье – отсутствие свободных энергетических мощностей для создания крупного предприятия, тем более – промышленного района (ведь Удоканское месторождение в тех краях не единственное). Было озвучено несколько вариантов: Ленская ТЭС (которая еще не построена и до которой по прямой более 700 км), новая электростанция где-нибудь в Якутии или ТЭЦ на самом Удокане. Ближе всего к реализации проект Ленской ТЭС, не в последнюю очередь благодаря китайской China Yangtze Power Co., готовой взять на себя половину затрат.

И здесь мы подходим к самому главному: а кому, собственно, Удокан нужен? В России перерабатывать медную руду или концентрат могут предприятия в двух регионах – либо в Норильске, либо на Южном Урале. В обоих случаях место переработки удалено от района добычи более чем на 3000 км, что неминуемо скажется на рентабельности затеи. А вот расстояние до ближайшего китайского таможенного поста в разы меньше…

Поэтому готовность Торгово-промышленного банка Китая предоставить проектное финансирование Байкальской горной компании удивления уже не вызывает.

Продолжение следует...

Выставки и конференции по рынку металлов и металлопродукции