Информационно-аналитический журнал    четверг, 19 января 2017 г.
Прокат:  258.92  -0.4% down   Сталь:  136.63   0% const
Золото для России

Российский рынок золота интересовал нас давно, но в период неуклонного и всеобщего роста цен он не слишком отличался от рынков других стран. Поэтому в обзорах фигурировал лишь как «один из…». Сейчас официальные цены на золото падают и падают, причем и в долларах, и в рублях, что для России последних 25 лет – нонсенс! Как на это реагируют производители, продавцы, покупатели и инвесторы? Попробуем разобраться.

Мировой рынок

Все последние годы золотодобывающие компании были на подъеме. Что неудивительно при разнице себестоимости добычи и рыночной цены на продукцию в $300–500 за унцию. Однако экономические законы неумолимы – большая разница себестоимости и цен продажи провоцирует общий рост расходов на расширение производства, т.е. на персонал/разведку/добычу, в результате чего рано или поздно происходит сближение затрат с доходами.

По расчетам UBS, на начало 2013 г. полная себестоимость добычи достигла $1500 за унцию (с учетом геологоразведки), а маржинальная (т.е. по текущим расходам добычи) – оценивалась в $1100 за унцию. Далее к концу 2013 г. эта себестоимость подросла до $1200–1300 за унцию, притом что цены продаж упали к тому же уровню.

По мнению ряда аналитиков, падение цен золота до уровня среднемировой себестоимости производства уже защищает их от дальнейшего снижения. Но золото совершенно не тот металл, ценообразование которого зависит от динамики добычи. Оно не расходуется, накапливаясь у банков, инвесторов и населения в громадных объемах, которые как раз и являются ключевыми для котировок.

Стало быть, главное на этом рынке – спрос. Посмотрим, от чего он зависит.

Во-первых, это ювелирная промышленность. Точнее, рынки Индии, Китая и Ближнего Востока, в совокупности создающие около 70% мирового спроса на изделия из драгоценных металлов (данные World Gold Council, WGC). Стоит также отметить, что ключевым рынком, обеспечивающим общий рост потребления (рис. 1), в последние годы становится Китай, а не традиционная Индия. Из-за дефицита торгового баланса страны и падения курса рупии власти Индии ввели ограничения и таможенные пошлины на импорт золота. В итоге индийские ювелиры оценивают потери своего бизнеса в 30–35% оборота, а власти говорят о том, что не против отмены ограничений, но все портит возросший контрабандный ввоз драгметаллов.

Надо сказать, что не теряется на фоне основных игроков и Россия – более 80 т ежегодных продаж золотых украшений являются весьма солидным показателем, позволяющим нашей стране держаться в первой пятерке крупнейших мировых рынков ювелирного сбыта.

Жители европейских стран и США тоже неравнодушны к золоту, но если в Азии золото является средством накопления и сбережения, то западные покупатели смотрят на ювелирные изделия преимущественно именно как на украшения. Поэтому и реакция рынков на изменения цены прямо противоположная: первые стремятся купить дорожающий товар и продать дешевеющий, вторые предпочитают подождать, пока приглянувшееся изделие сбавит в цене.

Для накопления в развитых странах предпочитают пользоваться специально созданными инструментами.

Кто-то – монетами и слитками (покупка-продажа которых в ряде стран налогами не облагается), кто-то – различными фондами с активами в золоте.

Крупнейший из них, SPDR Gold Trust, созданный при поддержке World Gold Council, в лучшие времена контролировал объемы в 1000 т, что на уровне золотых запасов центробанков России или Китая. А совокупно в различных инвестиционных фондах в один момент было сосредоточено почти 2,5 тыс. т золота, вполне на уровне госбанков Италии и Франции (рис. 2).

Кстати, центральные (государственные) банки многих стран, активно продававшие золото много лет, после кризиса вновь предпочитают его покупать, дополнительно поддерживая цены. Иначе кризисные распродажи золота населением (в лом), оживившиеся с 2008 г., могли полностью обвалить этот рынок (рис. 3).

А как в России?

Российский рынок золота традиционно закрытый, секретный и непрозрачный. Конечно, современную ситуацию не сравнить с 1990-ми годами, когда вблизи аффинажных и ювелирных заводов возникла и прекрасно существовала целая россыпь мелких теневых ювелирных мастерских. Про южные и азиатские части страны мы даже не говорим – там отношение к золоту всегда было особое.

Сейчас частных ювелиров все активнее теснят заводы разного размера, работающие в легальном поле. Оценку текущего состояния российского ювелирного рынка в своем интервью дает Максим Вайнберг, исполнительный директор одного из ключевых российских производителей – ювелирного завода «Адамас» (см. "Особенности российского золота").

Мы же отметим, что даже центральную часть России нельзя назвать «наевшейся» ювелирными украшениями.

Все новые ювелирные фабрики и импортеры находят сбыт, поскольку потребление золота в виде украшений в нашей стране вновь активно растет, сделав исключение только для тяжелого 2009 г. (рис. 4).

На такие мелочи, как колебания цены золота, наши граждане обращают не слишком много внимания. Впрочем, оно и не удивительно – в силу законодательных ограничений российский рынок ювелирных изделий работает исключительно на удовлетворение тяги людей к прекрасному или на демонстрацию статуса, которые слабо зависят от ценовых колебаний. Тем более что отечественные ювелиры всеми силами стремятся не снижать единожды поднявшиеся цены. Оборот ювелирных изделий весьма неспешен, нормальная наценка, по словам самих продавцов, составляет 100-150%, поэтому они могут и подождать.

Можно было бы сделать вывод, что наши граждане близки к западной модели потребления, которая давно не рассматривает рядовое ювелирное изделие как способ сбережения, если бы не одно «но»: на Западе, помимо ювелирного, есть еще инвестиционное золото, продажи которого зачастую превышают реализацию украшений.

WGC не дает информации об объемах инвестиционных вложений в золото в нашей стране по причине их формального отсутствия. А вероятнее всего – по причине отсутствия информации о таковых. Но мы попробовали эту величину вычислить самостоятельно.

У обычного человека вариантов вложить деньги в драгметаллы в России совсем немного: купить слитки, инвестиционные монеты или обезличенное золото (на металлическом счете в банке).

Покупка слитков влечет необходимость уплаты НДС и пристальное изучение слитка на предмет подделки при обратной продаже. Сложнее продать в нашей стране, наверное, только бриллианты, которые также формально являются способом тезаврации (средством сохранения денег).

Естественно, данный способ инвестиций популярности у населения России не снискал и всерьез с «живым» золотом играют только банки. Причем в последние годы – довольно активно (рис. 5).

Динамика этих покупок-продаж – чисто спекулятивная, как и должно быть. Причем главный кандидат в спекулянты у нас – Сбербанк. Стоило упасть ценам в конце 2012 г., как он моментально сократил свои запасы вдвое, в то время как все остальные – лишь на четверть.

Второй вариант для вложения денег – инвестиционные монеты – более привлекателен (НДС платить не нужно), но монеты – товар дефицитный: в наличии их почти никогда нет.

К примеру, на конец 2013 г. монеты «Георгий Победоносец» в Сбербанке можно было купить только в Операционном управлении, где их оставалось около 500 штук, а серебряных «Соболей» на всю филиальную сеть оставалось 4 штуки.

С 1 апреля 2011 г., после вступления в силу изменений в ч. 2 Налогового кодекса РФ, памятные (коллекционные) монеты, лежащие в кассе любого банка, также не облагаются НДС. Однако привлекательность их довольно низка – высокое качество чеканки, разнообразные покрытия и нестандартность форм делают их скорее ювелирными изделиями, чем средством накопления.

Еще один момент, который касается любого изделия из золота, – а где все это богатство хранить? Стоимость одной золотой монеты – порядка 10 тыс. руб., серебряной – около 600 руб. То есть на 100 тыс. руб. (часто встречающаяся у частных инвесторов сумма) мы получаем десяток золотых или полторы сотни серебряных монет.

Дома держать как-то неуютно, а годовая аренда самой маленькой сейфовой ячейки обойдется в 5–8 тыс. руб., что сильно повлияет на доходность инвестиции. Дополнительный минус как монет, так и слитков – нестабильная банковская маржа как разница между ценами покупки и продажи. Она вырастает в пользу банка как раз в моменты нестабильности цен, когда покупка или продажа золота, в теории, наиболее выгодны.

В итоге для рядовых граждан выглядят выгодными и удобными только обезличенные металлические счета (ОМС).

WGC не учитывает этот инструмент как способ вложений в золото, и, в принципе, совершенно правомерно. Ведь фактически банк продает не металл, а только обещание выплатить вкладчику сумму, соответствующую некоторому количеству условного золота.

В договорах присутствует фраза, что металл может быть получен в физической форме, но часто она существует как вариант «и/или», «может», «при наличии». К тому же курс выкупа металла у вкладчика банк устанавливает на свое усмотрение. Естественно, с оглядкой на лондонский фиксинг и учетные цены ЦБ РФ, но совершенно не обязательно им следуя. А главное – на ОМС не распространяется система страхования банковских вкладов населения, так что в действительно сложной ситуации вкладчики, скорее всего, вообще останутся ни с чем.

Тем не менее это единственный реальный вариант инвестирования в золото в нашей стране, поэтому люди идут на осознанный (надеемся) риск. Объем средств граждан на счетах ОМС к 2013 г. с благополучного 2007 г. вырос в 15 раз, а затем резко (за полгода) потерял треть.

Пресса разразилась циклом статей про потерю интереса граждан к золоту, но действительно ли это так?

Мы полагаем, что объем российских ОМС лучше считать не в деньгах, а по весу условного золота. Так как информации по распределению средств на счетах по отдельным металлам нет, придется полагаться на то, что именно золото – наиболее популярный инструмент, и все расчеты вести для него. И тогда картина складывается несколько иная.

Фактически никаких продаж золота российскими инвесторами нет. График весьма похож на лестницу (рис. 6), заставляя нас предположить, что большинство «инвесторов» слабо представляют, во что именно они ввязались. Но остановиться они уже не могут…

Хорошо видно, что объем вкладов населения рос вместе с ростом цен на золото. А вот в периоды спадов цен ОМС в металлическом выражении почти не сокращались, в отличие от банковских распродаж.

Отметим, что именно в объеме снижений на рынке присутствуют современные инвесторы без кавычек, имеющие стратегию. Они же, пользуясь другим термином, – спекулянты.

Остальная масса населения, похоже, понятия не имеет, на каком уровне цен она будет выходить из игры, фиксировать свою прибыль или убытки. Золото, видимо, рассматривается как долгосрочное вложение, хотя именно в этом качестве оно малоинтересно. На интервалах в 20–30 лет реальная доходность вложений в золото близка к нулю, а в определенные (и длительные) периоды – вовсе может быть отрицательной.

Однако здесь более важна психология, нежели экономика и логика. Среднестатистический российский инвестор накопил достаточно денег, чтобы их хотелось сохранить, но маловато, чтобы приобрести какой-то «долгоиграющий» материальный актив вроде недвижимости.

Рынку акций и ПИФам после 2008 г. мало кто верит, от «Форекса» большинство тоже старается держаться подальше. Вот и остаются вклады обычные да металлические. В обычных доходность невелика, так что те, кто решился поиграть с золотом, просто не имеют альтернативных вариантов. Потому даже при очевидном падении котировок будут сидеть со своей покупкой до тех пор, пока эти деньги не понадобятся для чего-либо насущного. Будут ждать и надеяться, что золото подорожает само по себе или из-за девальвации рубля.

Удивляет одно – допуская потрясения в экономике страны, они явно считают незастрахованный вклад в Сбербанке гарантией стабильности и надежной инвестицией в свое безбедное будущее. Хотя 20 лет назад их родители уже оплатили этот урок.

Регистрация
Российский индекс цен
Индекс цен
Биржевые цены на сталь
Биржевые цены на сталь
Свежий номер